даррен аранофски, одесса, омкф

Цитаты Даррена Аронофски с мастер-класса в рамках Одесского кинофестиваля

Во время встречи с Дарреном Аронофски, снявшим фильмы «Черный лебедь», «Реквием по мечте» и «Рестлер» с Микки Рурком, на VI Одесском международном кинофестивале, ответы режиссера на вопросы аудитории иногда порождали еще большие вопросы. The People цитирует самые интересные из них.

К сожалению, мы бы не были людьми без насилия. Без него мы потеряли бы часть своей личности, часть нашей реальности. Что касается киноискусства, то это большая ответственность – показывать насилие реалистично, а не преукрашать его, не выдавать за что-то, чем оно не является. На экране нужно показывать эмоции такими, какие они есть.

Проблема фильма «Фонтан» была в том, что я пытался сделать коммерческий фильм с артхаусной идеей в те времена, когда самым популярным человеком в Америке была Пэрис Хилтон. Сейчас, впрочем, самой популярной является Ким Кардашьян, так что мало что изменилось. Когда режиссеры подходят к серьезной теме, трудно найти зрителя в том же настроении.

Структура в истории очень важна, и лучшая книга об этом – Кристофер Воглер «Путешествие писателя». Она рассказывает о схеме сценариев вестернов, которая одинаково работает в любых произведениях по всему Земному шару: ты находишь героя, даешь ему определенную проблему и тестируешь его, чтобы понять, выиграет он или проиграет. По этому принципу построено все, вплоть до Библии.

Когда я делаю фильм, всегда думаю: а впечатлит ли это моих друзей из Бруклина и тех людей, которых я люблю? Не обязательно снимать о супергерое, который ищет молот Тора. Увлечь могут маленькие, локальные истории, как о жульничестве на уроке математики. В этом красота кинематографа: он может поместить тебя в мир шестилетней девочки из Ирана или старика из Канады.

Помню, когда мне было 17, я путешествовал автостопом и попал на центральную площадь в Марракеше, которая была забита самыми разными уличными артистами: укротители змей, фокусники. Там была огромная толпа вокруг одного слепого старика, который рассказывал истории по-арабски. Я не понимал ни слова из того, что он говорит, но слушал его рассказ 45 минут. Он был старым и слабым, но благодаря эмоциям, которые выдавал, становился гигантом. Тогда я влюбился в профессию рассказчика.

Лучший этап производства фильма – момент между словами «Начали» и «Стоп». Когда ты говоришь «Начали», каждый человек съемочной группы, будь их 8, как у меня в «Пи» или 1000, как в «Ное», сосредоточен на одной ситуации. В этот момент актер беззащитен, он открывает сердце, а ты как режиссер стараешься раствориться в этом моменте, оставаясь при этом сконцентрированным. Я называю это «момент Майкла Джордана»: когда он делает прыжок, каждый зритель смотрит на это, затаив дыхание. Монтаж – наоборот, наиболее расслабленная часть работы и очень увлекательная. Единственная проблема – не растолстеть, потому что ты сидишь весь день в комнате, а у монтажера ужасная диета из фаст-фуда, и тебе нужно умудриться не подсесть на то же самое.

Фильм не закончен, пока ты не выбросишь свой любимый кадр. Бывает, что он самый красивый, и поэтому выбивается, заставляя остальное выглядеть отстойно. Если ты помнишь, сколько сил положил на этот кадр: было 4 утра, -20 градусов, машина сломалась – нужно быть честным и думать только о зрителе, а не о собственном эго. В монтажной комнате режиссер должен быть абсолютно открыт к тому, чтобы отказываться.

Я бы никогда не сделал на площадке чего-то, что могло бы травмировать человека… сильно. На самом деле люди всегда травмируются. Каждый актер уходит со шрамом после моих съемок. В физическом смысле, а не эмоциональном. Как думаете, Микки Рурк действительно порезал себе лицо в «Рестлере»? Мы подготовили все необходимое, чтобы сделать это с помощью спецэффектов и грима. Я подошел к нему и сказал: «Мы сделаем все искусственно, но только тебе придется для этого провести пару часов в гримерном кресле». И он ответил: «О нет, я лучше сделаю это вживую».

Ты должен делать ошибки, чтобы добиться успеха. Я думаю, что делать кино – это, в каком-то смысле, ошибка. Ведь когда ты увлечен идеей, это делает тебя немного наивным, глупым. В первоначальном порыве эйфории не всегда трезво оцениваешь, с чем придется столкнуться. Но самая большая ошибка кинематографиста – бояться рисковать.

Слоган «Рестлера» звучит как «Любовь. Боль. Слава». Если говорить о режиссерской профессии, первым словом будет страсть от увлеченности идеей. Потом боль от трудностей во время процесса. И в финале ты получаешь славу. Но последнее бывает не всегда, так что слоган режиссера — это «Страсть. Боль. Боль».

 

 

Количетво просмотров: 1641