3+

Скорая с человеческим лицом

Иллюстратор:Lilit Sarkisian
Виктор, врач скорой помощи с тридцатилетним стажем, рассказал о медицинском уставе, «постоянных клиентах» и дружбе с пациентами.

Пост принял

В центральном отделении скорой помощи я работаю почти 30 лет. У нашего отделения кардиологический профиль, но мы занимаемся и другими вызовами. График работы – сутки трое, но мы можем брать и больше дежурств или работать на полторы ставки. Дневные бригады дежурят по 12 часов. За ночные смены платят надбавку – третья часть от суммы за смену.

Лично меня зарплата устраивает, но это только благодаря надбавкам за стаж. Молодежь в скорой получает смешные деньги: без «накруток», грязными – 1300 или 1400 гривен за 8 смен. Зарплаты маленькие, но стабильные. В 90-е годы иногда совсем не платили, и многие уходили. Правда, нас оставляли оформленными, чтобы шел стаж.

В отделение я приезжаю к восьми часам, надеваю форму и иду принимать смену. Предыдущая бригада оставляет ящик с медикаментами, я смотрю, все ли в наличии, проверяю аппаратуру. После этого заступаю на дежурство – фактически, иду в комнату с телевизором и несколькими кроватями, она похожа на больничную палату. Там ждем вызов: я и два фельдшера – это состав реанимационной бригады, обычной – врач, фельдшер и санитар.

На станции можно делать что угодно, только не уходить. Мы смотрим телевизор, чай пьем, курим, болтаем, но очень редко долго сидим без дела. Количество вызовов в день всегда непредсказуемо, закономерностей нет. На нашей станции шесть суточных бригад и две дневные. Иногда дневная может состоять только из одного санитара. Конечно, ему не дадут серьезный вызов, он просто физически не справится. На ДТП с несколькими пострадавшими диспетчер высылает 2-3 бригады, и людей с тяжелыми травмами забирает самая квалифицированная бригада, а с менее серьезными случаями может справиться и санитар.

4+

Тормознуть скорую

На станции работает голосовая система оповещения о вызовах. В каждой комнате стоит динамик, из которого диспетчер объявляет: «4-я бригада, приготовиться! 4-я бригада выезжает!». Еще у нас есть коммуникатор – специальный рабочий смартфон, на который приходит вызов, и его нужно подтвердить. Это для того, чтобы связаться с нами, когда мы в машине и нужно ехать с одного вызова на другой. Эти коммуникаторы дешевые, китайские, они виснут и заряд слабенький. Раньше вместо них были рации. Сейчас, если связь барахлит, пользуемся обычными телефонами: набираем 103, и центральная диспетчерская соединяет тебя с кем хочешь.

Если фельдшер едет с санитаром, и видит, что на дороге что-то произошло – могут остановиться. Если же тебя тормозят, ты не имеешь права проехать мимо, даже если едешь на вызов. В таком случае мы связываемся с диспетчером и говорим, что тут нужна наша помощь.

Десять минут – регламентированное время, за которое нужно доехать на вызов. Но это не всегда реальноиз-за пробок, особенно в центре. У нас есть кнопка «затор» – если мы едем на вызов и попадаем в пробку, нажимаем на «затор» и пишем, на какой улице застряли. Эта информация отправляется диспетчеру в компьютер. Как он на нее реагирует? Да никак. Но если люди звонят повторно, говорит, что к ним выехали, но не могут доехать быстро. Водители, конечно, стараются ехать поскорей, рискуют. В правилах дорожного движения написано, что машина, оборудованная сиреной, может отступать от правил. Но четко не указано, от каких именно.

Где «Газели» ночуют

Последний раз наше оборудование обновлялось год назад. Была массовая закупка машин вместе с аппаратурой – теперь мы ездим на Фордах и Пежо, хотя Газели тоже продолжают использовать. Вся наша автотехника принадлежит объединению санитарного автотранспорта, и Скорая как бы арендует их. По сути, одно министерство перечисляет деньги другому. Так было всегда. Утром машина приходит с базы к нам в отделение скорой, а вечером уезжает обратно «ночевать».

В Киеве две автобазы: на Дегтяревской и на Богатырской. Когда нам нужно заправиться, мы звоним диспетчеру, он назначает время, и мы едем на эту базу. Только там мы можем заправлять машину. Этой системе уже больше ста лет.

По правилам, за конкретной бригадой не должна быть закреплена определенная машина: какая пришла, в ту и грузитесь. Но на самом деле все не так. Мы всегда ездим на одной и той же. Было бы неразумно каждое утро разгружать и загружать машину заново. Кроме того, мы все же обживаемся в машине, подстраиваем все для удобства. Это, по сути, наш рабочий кабинет.

2+

Неотложка

Когда пациент в тяжелом состоянии, мы стараемся сначала его стабилизировать, а только потом брать в машину. Если человек умирает в машине, этим занимаемся мы: едем в милицию, берем направление и отвозим на Оранжерейную в морг. Но если колеса носилок не коснулись машины – имеем право просто уехать. Только сообщаем диспетчеру, в милицию и неотложку.

Неотложка – это отдельная служба, хотя снабжена практически теми же лекарствами. Там нет системы скорой помощи. Они прикреплены к поликлиникам, но не имеют права госпитализировать, зато могут брать сразу несколько несложных вызовов: температура, кашель, давление. Без них мы бы просто задохнулись.

Основная задача скорой – не дать человеку умереть, если он в критическом состоянии. Определить, от чего возник симптом, оказать первую помощь и отвезти в больницу. Очень важно правильно определить, в какую именно, ведь у нас больницы узкопрофильные. Вот в Израиле, например, по-другому, там есть госпитали, где лечат абсолютно всех и все, кроме психиатрии.

1+

Пациенты

Среди наших пациентов больше пожилых людей. У молодежи чаще травмы, связанные с передвижением, активным образом жизни, отдыхом, правильным и неправильным.

В праздник дежурить сложнее, чем в рабочие дни. 31 декабря – самый тяжелый день для врача скорой: петарды взрываются, пробки от шампанского попадают в лицо, люди режут руки, дерутся…

У нас много «постоянных клиентов». В основном это сердечники с нарушением ритма сердца и «хроники». Нарушения ритма навсегда не прекращаются, поэтому часто мы попадаем на знакомые адреса. Как-то приехали к пенсионерке, а возле телефона у нее лежит списочек: « Купить хлеб, позвонить внучке, вызвать скорую». Что сделать, пожилые люди.

На бомжей попадаем регулярно: люди, когда видят что он лежит на земле, вызывают. Не выехать мы не можем, тем более что это вызов с улицы. По правилам скорой, приоритет у общественных мест: улицы, транспорт – квартиры в последнюю очередь. Когда берем вызов с улицы, предчувствуем, что «попадем» на бомжа. Очень часто они просто спят пьяные. Разбудишь – он встал и пошел. Если у бездомных травма, то грузим в машину. Есть специальный вытрезвитель для людей, получивших травму, туда и везем. Повезло, если такие больные ведут себя хорошо. Потому что часто они ругаются, плюются и лезут драться.

Служба и дружба

В обычной больнице я бы не хотел работать. В скорой – ты не находишься постоянно в обществе больных. В больнице каждый день варишься в одной каше. А здесь – хочешь ты помнить о больных, не хочешь – это твое личное дело. Тем не менее, иногда, если человек мне интересен, я могу после работы позвонить ему, узнать как самочувствие, это бывает. Некоторые пациенты стали мне друзьями. Врачи ведь тоже люди.

Количетво просмотров: 1885