colour2 copy

Профессия: оператор станции перемешивания красок для пищевых тетра паков

Иллюстратор:Lilit Sarkisian
Специалист по подбору и созданию краски Александр рассказал о том, кто такой «человек повышенной опасности», сколько нужно краски, чтоб напечатать 150 км картона и почему у них работают только мужчины.

Шарашкина контора

Я – оператор станции перемешивания красок для пищевых тетра паков. Работаю тут уже 5 лет, а когда-то все началось с поиска временной подработки. Но, как сказал один умный человек: «Нет ничего более постоянного, чем временное».

Полгода без работы, звонок и собеседование. Я сразу не хотел на него идти, так как в адресе назвали номер подъезда и этаж – а это зачастую значит, что приглашают соискателя работать в еле выживающую комнатушку, скорее всего без лицензий, трудовых, отпусков и нормальной зарплаты. Я начал увиливать от столь «заманчивого» предложения и спросил напрямик – «Что это, квартира какая-то?» Девушка обиделась и сказала, что данный офис для собеседований находится в БЦ «Олимпийский» на 10 этаже, почти что в пентхаусе. Моя «шарашкина контора» оказалась огромной корпорацией, которая делает около 80% тетра паков во всем мире.

Раскраска по-взрослому

В основном моя работа – это перемешать краски в определенных пропорциях, нажать кнопку «дозировать», забрать ведро с краской, залить его в принтер и следить за беспрерывностью процесса печати будущих упаковок.

Обязанности колориста чем-то похожи на детскую раскраску, где есть уже разрисованный пример, а тебе нужно подобрать правильные цвета. Когда дизайн новый или с ним бывают проблемы, прежде чем составить рецепт краски, я пользуюсь специальным прибором для измерения цвета – спектрофотометром. Я подношу его к макету дизайна и он, с помощью специального графика, определяет ближайший цвет из понтонной палитры. Смешиваем красители. Но перед тем как залить краску в принтер, я обязан ее испытать в лаборатории – напечатать уменьшенную копию будущей упаковки и вновь поддать ее пристальному изучению спектрофотометром.

Принтер у нас могуч – 20 метров в длину, а в высоту около 6-этажного дома. Если обычный принтер, как правило, имеет 4 цвета, то заводской – 7. Полная заправка печатного устройства – это 24 килограмма каждой краски. В зависимости от насыщенности цвета, полной заправки хватает от 10 минут до целой рабочей смены печати. В среднем, столько краски используется для печати 150 км картонной упаковки.

Бывали случаи брака. Мой личный рекорд ограничился 1 километром картона. Самый большой на моей памяти – 160 км. Бракованная продукция в основном отправляется в макулатуру, но если еще можно что-то на ней напечатать, то картон повторно использую как черновики.

colour5 copy

Лучше всего было работать со старым дизайном упаковок «Наш Сік», где не нужно было создавать миллион рецептов. Одна краска, мало линий – и ты без особых усилий радуешься легкой цветопередаче и простоте процесса.

На нашем заводе делают только порционные упаковки – 200, 400 и 500 грамм. Есть еще и литровые, но именно у нас их очень редко заказывают. Все эти фигурные новомодные пачки – прерогатива других филиалов, у нас производят стандартно-привычные упаковки, обыкновенной квадратной и прямоугольной формы. Мы работаем в основном на Россию, Казахстан и Беларусь, заказов для украинской продукции очень мало.

Работа для настоящего мужчины

В нашем отделе женщин нет. Не потому, что мы блюдем гендерный признак неравенства – просто не женская это работа таскать безразмерные железные бутыли.

Операторов станции перемешивания красок всего 5, печать круглосуточная, беспрерывная, потому работаем по сменам: с 7 утра до 15:00, с 15:00 до 23:00 и 23:00 до 7 утра. На дневные смены выходим по двое, в ночную – по одному. Свой график запомнить не составляет особого труда: если в первую неделю месяца выходишь в первую смену, значит следующая неделя – вторая смена, и так по кругу.

Работа не самая тяжелая, но требует много внимания. За процессом печати нужно постоянно следить, чтоб краска не закончилась, не пенилась, не густела. Иногда даже в туалет времени сходить не хватает, хотя до него не нужно через весь завод бежать – каждые 20 метров WC.

По поводу чистоты – она тут, без преувеличения, идеальная. Полы белые, везде куча дезинфекторских штучек: ловушки против крыс, специальная обувь, обязательно чистая форма, москитные сетки на всех окнах и фильтрах для воздуха, антисептики для рук у каждой двери развешены, как магниты для пропуска. Это все чудеса международных стандартов для производителей пищевой продукции.

Пейте, «дети», молоко!

На обед нам выделяется около 30 минут. Столовая открывается на два часа во время каждой смены. Мы заблаговременно договариваемся с напарником, кто и когда пойдет кушать.

В фонд столовой с зарплаты ежемесячно отчисляется определенный процент, и нам не приходится создавать лишнюю очередь у кассы. Готовят у нас очень вкусно и всегда есть в наличии большой выбор разных блюд.

А еще в столовой всегда есть молоко – так как мы работаем с разными красителями, нам его обязательно дают в неограниченных количествах. Такое ощущение, что мы дети-чернобыльцы в детсаду.

colour4 copy

Остерегайтесь желтой кепки!

Как и в любой работе, со временем работники учатся правилу «как сделать так, как нельзя, чтобы было побыстрее». Так вот, со 120-килограммовыми бутылями краски мы именно так и поступаем. Ведь для пищевых упаковок краска очень дорогая, но полностью использовать ее у принтера не хватает возможности, и приходится переливать из бака в бак. Нарушая все правила, мы делаем это вручную.

Как-то раз готовились мы к страшной проверке стандартов – чистота везде идеальная, все ходят по струночке, наглаженные, ждем европейских гостей. Тогда было лето – период отпусков, когда нанимают временного сотрудника. Он мало чем отличается от основного – тот же синий комбинезон, наушники, ботинки с железными носками и пятками, только вместо голубой кепки – желтая. Чтоб все издали видели, что идет «человек повышенной опасности».

Захожу я в цех и наблюдаю такую картину: паренек в желтой кепке пытается словить ногой едущую тележку с полной бочкой, а со второй льется ручьем черное море краски на идеально белый пол… В панике я бегу за бумажными полотенцами, бросаю их прямо в лужу, и тут заходят проверяющие… На ломаном русском одна из грозных женщин спрашивает: «А что тут происходит?»

И тут начинается: «Я новенький… Я неделю только работаю… Это вышло случайно». Ну, в общем, готовлюсь я морально к получению трудовой на выходе, так как лицензию не видать компании, как собственных ушей… Но спасательный круг репутации паренька возник из ниоткуда. Его спросили про правила пожарной безопасности, а он до этого отработал 3 года в пожарке, так рассказал про такие нюансы, о которых мы в жизни не слышали.

Пока происходил допрос, пришло время доливать краску и в мой принтер. Я бегу, разбрасывая все по дороге, вокруг бардак, и тут делегация заходит ко мне. Минута паузы… Я вновь уверен в своем увольнении, ведь процесс у нас настолько систематизирован, что на полу для каждой краски и каждого приспособления нарисованы значки, как и где они должны находиться.

Вечером идем мы с товарищем в желтой кепке к начальнику прощаться, а он нам в ответ говорит, улыбаясь: «Им все понравилось. Делегации проверяющих настолько надоело, что они приходят и видят все в идеальном порядке, что наш истинный трудовой цейтнот привел их в полный и безоговорочный восторг!»

Желтый цвет – значит опасность

Ну, как-то так повелось, что все приколы производственного характера у нас связаны с желтым цветом – то желтая кепка, то желтая краска.

colour1 copy

Другой нетрадиционный случай производственного процесса произошел, когда меняли насос. Он работает под постоянным давлением круглосуточно, и краска перекачивается с огромным напором. Все наше непосредственное начальство собралось вокруг машины, чтоб увидеть, как произойдет столь важное событие – смена насоса, а техники, то ли от волнения, то ли от жара принтера перегрелись: шланг-то подключили, а зажать – забыли. Его тут же сорвало, и полилась на всех желтая краска. Начальники, с ног до головы умывшись, побрели уныло в душ. Слава богу, что хоть краска водоэмульсионная, а так бы вовек не отмылись. Осталась только бело-пожелтевшая стена, как напоминание – опасно!

Мечты сбываются…

Помню, когда учился я еще в техникуме на инженера-механика, мы с ребятами частенько проходили мимо удивительного завода. Каждое утро там ездил мужичок в синем комбинезоне на специальной уборочной машине, от остановки и до входа, расчищая дорогу для работников, от снега – зимой, от глины – летом. Казалось, что именно там, за теми железными воротами открывается новый мир правильной организации человеческого труда, а не наши грязные, обшарпанные свалки металлолома, которые гордо несли имя «завод». Мы, тихонько вздыхая, завидовали этому везучему мужичку в синем комбинезоне, и каждый про себя мечтал оказаться на его месте.

Прошло несколько лет, и я каким-то чудом стал работать именно там. Разочарования нет, ведь тут и вправду удивительный мир, не похожий на наши постсоветские реалии. Все как-то правильно, удобно и с заботой не только о качестве продукции, но и о работнике, который трудится на благо компании.

Количетво просмотров: 1506