IMG_7772+

Искусство бездействия

Фотограф:Анатолий Лисовой
Работа спортсмена заключается в задействовании мышц всего тела, радиоведущего – в движении голосовыми связками, наборщика текста - в пальцах рук. Профессия же натурщика – это труд, где не нужно двигать ни одной мышцей.

Люди на вес золота

В XIX веке в классических академиях Флоренции, Парижа, Вены и Петербурга натурщиков отбирали очень тщательно: у них должно было быть совершенное строение тела, развиты все мышцы, они должны были уметь выдерживать неустойчивые позы, часто очень сложные. Натурщикам платили золотом, иногда даже больше, чем профессорам. Сейчас же в художественных ВУЗах натурщики получают от 10 до 14 гривен за час позирования в одежде, а обнаженными – от 15 до 20. В день могут работать по 8-10 часов. Урок длится 40 минут, потом 5-10 минут перерыв.

IMG_8081+

Скажи мне, кто ты

Перед студентами предстают люди разной внешности, профессии и культурного уровня, от этого, по словам будущих художников, зависят их взаимоотношения. В институте дизайна имени Бойчука работает слепой натурщик. Он пользуется большим уважением среди студентов, и по их словам выдерживает колоссальные позы, не жалуясь.

Некоторые привыкли во время позирования говорить без остановки. Это не приветствуется, так как отвлекает художника и замедляет процесс. Если натурщикам скучно, им разрешают читать или слушать музыку в наушниках.

IMG_7751+

У частных художников критерии отбора личные и зависят от художественной задумки, а в учебных заведениях предпочтение отдается античному или худому телосложению, выразительному лицу с характерным эпическим выражением. Тем не менее, ажиотажа на вакансию натурщик в ВУЗах нет, поэтому на работу берут тех, кто согласился позировать.

Возраст, в котором можно стать натурщиком, практически не ограничен – на эту работу может прийти как 17-летний парень, так и пожилой человек. Студенты рассказывают, что молодых натурщиц сейчас в университете нет. В условиях, предоставляемых государственными художественными ВУЗами, согласны работать только пенсионеры, полубомжи и начинающие художники, стремящиеся находиться в обществе людей искусства.

IMG_8069+

Издержки профессии

Уроки обнаженной натуры проходят как в теплое, так и в холодное время года. В мастерских отопление, как правило, не достаточно мощное, чтобы создать комфортную температуру обнаженному человеку. Поэтому одной из профессиональных болезней натурщиков является хроническая простуда. Второе такое заболевание – остеохондроз: его можно заработать, если неправильно выставлять суставы в постановках. Бывает такое, что на урок приходит всего один студент, и натурщик стоит ради него. Если же у студентов совсем мало времени, они могут написать портрет и по фотографии натурщика. Но по словам преподавателей, фото не дает того результата, что натура, и они могут отличить такую работу по внешнему виду.

В частных художественных студиях дело обстоит иначе. Натурщица Светлана Савченко работает с Арсеном Савадовым. Она рассказала о своих условиях работы и о том, что ради настоящего искусства готова и пальцем не пошевелить.

DSC_9666+

Как я «легла» в кадр

Я по профессии лингвист, но работаю помощником руководителя. Натурщица – это не сто процентов моей деятельности. Я никогда не занималась искусством специально, но различать Клода Моне и Эдуарда Мане – это для меня святое. Познакомились мы с Арсеном Савадовым случайно, три года назад в Нью-Йорке, и с тех пор я позирую для него.

Критерии подбора натурщиков у Арсена Владимировича – свои. Ни фигура, ни лицо не должны быть точеными и идеальными, иначе получится картинка «фэшн». Натурщик должен «лечь в кадр», конечно – не в прямом смысле. Это значит правильно стать, проявить правильный посыл. У всех есть шанс, главное – вдохновить художника. Команда натурщиков может меняться, дополняться, должны быть разные лица, разные «пятна».

Вообще, я стеснительная, не люблю, когда посторонние люди на меня смотрят, даже пляжи выбираю всегда дикие и пустые. Как я «легла» к Арсену, как он меня на это раскрутил, я не знаю. Если художник от души, по призванию, а не потому, что нужно просто картинку сделать, то с ним работать в удовольствие, несмотря на то, что это каторжный труд. В моей первой работе пришлось позировать обнаженной по пояс, для меня это было очень сложно, но он щадяще отнесся к этому и убрал всех лишних людей, а еще во время работы у нас всегда звучит музыка, которая помогает расслабиться и раскрепоститься.

DSC_9658+

Замри – отомри

При работе над живописью успешный художник не будет мучить человека с утра до ночи месяц или полгода. Картины – это громадные полотна, где задействовано много людей. Это не шарик и кубик поставить, а люди, они все равно отклоняются, отвлекаются. Поэтому Савадов делает фото-эскизы – фотосессию, и мучает человека всего сутки. Позируем мы не для полотна, а для фото. Но есть фотопроекты, где нужно выдержать весь процесс полностью, пока не добьемся идеального кадра. Для одного кадра делается пятьсот или тысяча дублей. Каждая рука должна быть правильно повернута, тень не должна упасть ни на кого, свет должен быть рисующий. В этих фото-картинах нет фотошопа, поэтому и снимается это сутками.

Для последнего проекта мы поехали в Крым на два месяца. В первый день нашего пребывания мы просто надели костюмы, пили вино, веселились, дурели. В этот момент у художника рождались образы – он наблюдал, кому что подходит, и как мы сочетаемся. Это была настройка на работу. Но мы еще были зажаты, стеснялись, я ходила переодеваться за дерево. Через месяц всем было плевать на все: никто на тебя не смотрит, у всех все стандартно.

DSC_9576+

За эти 2 месяца у нас было всего три дня выходных. Между позированиями делался перерыв раз в час на 5-10 мин. Иногда ты стоишь идеально ровно, хотя сложно, а кто-то вертится, и из-за него кадр переснимается шестой час. Чем больше людей, тем сложнее снять хороший кадр. Кто-то моргнул, у кого-то тапочек съехал, шапочка сползла, носок слишком высоко подтянут, шпага ушла в линию ноги – все, катастрофа, переделываем – можно день делать только один кадр. Считается, что супер-мега-круто поработали, если в день получалось снять 2-3 кадра. Однажды наш съемочный день начался в пять утра, а «стоп, снято» сказали через двадцать четыре часа.

Водопады и камнепады

Пока позируешь, никогда не думаешь «о высоком». Думаешь только о том, что у тебя самая ужасная поза и что нога затекла так, что больше сил нет. Однажды мы снимались возле холодной горной реки. Мне нужно было стоять над водой на небольшой и очень скользкой коряге в балетной пачке в позе Авроры (как статуя на корме корабля). Причем, стать под деревяшку, хоть и в холодную воду, мне казалось логичнее и проще, чем выстоять на этой скользкой шатающейся ветке, когда под пачку летят холодные брызги. В этот момент Арсен Владимирович кричит мне: «Дура, ты что не можешь постоять спокойно три минуты пятый час?»

10270241_786319254726677_1947232292_n+

Когда художник творит, он может назвать меня коровой, оскорбить, бросить чем-то. Это он так эмоционирует, переживает. Как-то он бросил в одного парня камень за то, что тот никак не мог поставить декорации правильно. Мальчик защитился веслом, а булыжник срикошетил мне в ногу, и этот кадр оказался самым удачным, потому что у меня сразу навернулись слезы, глаза загорелись. Это было «стоп, снято».

Вырванное время

Одна работа называлась «Морской бой». Мы снимали ночью на озере. Со съемки ехали физически убитые. На телефоне куча пропущенных, так как часто мы снимали там, где не было покрытия связи. Потом к тебе доходят sms как из другого мира. Я находила силы перезвонить только маме и бабушке и сказать, что все хорошо, но сил больше нет.

DSC_9648+

Участие в проекте – это полностью вырванное время. Нужно думать только о нем, спать и видеть, как у тебя носочек должен быть натянут, как пальчики должны быть разложены. Голова болит только об этом. У нас девочки в день получают около ста долларов. Мальчишки делают еще и физическую работу (помогают что-то носить), поэтому у них оплата больше.

Встреча двух картонок

Я позировала только Арсену – побоялась бы работать с другими художниками. Арсен Владимирович очень бережно выставляет натуру – ему не наплевать, что кто-то бог знает сколько времени стоит в холодной воде, и когда даже называет нас коровами – это с любовью, он вкладывает другой смысл в эти слова. Потом он может сказать «Ты моя любимая коровушка».

После окончания работы над проектом появляется ностальгия, а больше всего вспоминаются самые сложные моменты, они сплачивают, делают команду. Дружеская атмосфера отражается и в картине, а сложность работы компенсируется теплотой души команды и главным образом художника.

DSC_9660+

Когда мы видимся друг с другом после окончания проекта, называем это встречей двух картонок. Многие декорации для съемки делаются из картона, и мы себя тоже ласково называем картонками. Но в руках действительно талантливого человека картонкой быть не стыдно, а стать бумажкой в руках художника-студента мне не хотелось бы – неизвестно, как он воплотит твой образ, какую энергию вложит. Есть люди, которые поглощают энергию, они выпьют все соки, и ты месяц будешь приходить в себя, а есть те, которые пусть и берут для искусства, но взамен дают втрое больше. И хоть физически сложно, но морально ты паришь еще месяц после проекта.

В натурщике важно не только тело. Он должен быть личностью, как и художник. Поэтому для меня эта работа – очень сильный толчок для саморазвития.

IMG_8070+Мстислав, натурщик киевского института декоративно-прикладного искусства и дизайна, 42 года.

«Я всегда хотел стать натуралистом, а стал натурщиком. Но этой работой дорожу, ведь так я зарабатываю себе на жизнь, или, скорее, на выживание. Перед уроком я стараюсь выпросить возможность читать книгу во время позирования, иначе меня тянет поговорить, а многие этого не любят. Хотя я не понимаю, почему так, если только не рисуется лицо. Молчаливым людям тут немного легче».

IMG_7726+Александр, натурщик киевского института декоративно-прикладного искусства и дизайна, 59 лет.

«По профессии я художник, и практически все деньги, которые зарабатываю, я вкладываю в изготовление костюмов исторических эпох. Изучаю историю костюма, придумываю, крою и шью. Еще своими руками я делаю обувь и аксессуары, после чего позирую в этом студентам. У меня около 30 костюмов исторических эпох, мужских и женских. Есть древнегреческие, скифские, костюмы украинских дворян. Я стараюсь заниматься такой деятельностью, которой не занимается больше никто».

IMG_8087+Анонимно, натурщик, 20 лет.

«У меня небольшой опыт позирования, около трех месяцев. Сначала я работал в академии художеств. Там очень мало платят: 2500-3000 грн в месяц. Нужно сидеть почти голым. Обогреватели там не очень хорошие, бывает холодно, да и посадить могут в не очень удобную позу. Радует то, что разрешают разминаться, а еще что ты общаешься с творческими людьми и можешь сам научиться чему-то. Меня в академии ценят, потому что молодые натурщики это редкость. Я познакомился с многими художниками, и благодаря этому пошел позировать еще и на подготовительные курсы для абитуриентов. Там зарплата уже побольше. Раньше я искал работу в других сферах, например официантом или продавцом. Там платят так же, но труда требуется намного больше. Кому-то легче грузчиком работать, а лично мне легче сидеть и терпеть боль».

Количетво просмотров: 7255